Ferrari 412 T2 — машина, рождённая в тени великих иллюзий. 1995 год. Команда, всё ещё опьянённая успехами Сенны и Манселла в других командах, верила: достаточно вернуть Жана Алези — и слава вернётся. Но 412 T2 оказалась не триумфом, а трагикомедией итальянской гордыни. Новизна её не в инновациях — их почти не было. Она стала последней машиной с традиционным V12 в эпоху, когда мир уже переходил на компактные V10. Ferrari выбрала ностальгию вместо развития. Двигатель, хоть и великолепный на слух, был тяжёл, жаден к топливу и неуклюж в поворотах. Шасси, несмотря на труды Рори Бирна, не могло компенсировать этот дисбаланс. Алези, страстный и талантливый, выжимал из неё всё — но получал лишь дым и разочарование. В сезоне, где Вильямс доминировал с холодной эффективностью, 412 T2 выглядела как поэт на поле боя: благородная, громкая, но безоружная. Проблема не в машине самой по себе, а в том, что она олицетворяла — упрямую веру в то, что прошлое может победить будущее. Ferrari не слушала тренды, не хотела меняться — и расплатилась. 412 T2 — не провал техники. Это провал видения. Она стала символом переходного момента, когда легенда на мгновение ослепла. И лишь уход Росса Брауна и появление Шумахера в 1996-м вернули Маранелло к реальности. 412 T2 — не последний великий болид Ferrari. Это первый, который показал: даже у богов бывают слепые годы.